Ильдар Хайруллин: «С приходом иностранной медицины планка становится выше»
Источник: Инвест-Форсайт
В 2015 году в Москве открылся Международный медицинский кластер (ММК), цели его создания — способствовать развитию медицины и международного медицинского сотрудничества. Ильдар Хайруллин, генеральный директор Фонда Международного медицинского кластера, рассказал «Инвест-Форсайту», что может ММК предложить участникам, чем отличается российская медицина от зарубежной и как можно повысить эффективность медицинской помощи.

Международный медицинский кластер для медицинских компаний

— Вы хотите, чтобы ведущие мировые медицинские компании производили свою продукцию или оказывали услуги на территории ММК. Что вы можете им предложить, какие преимущества предоставить по сравнению с самостоятельным представительством?

— Деятельность ММК регулирует Федеральный закон № 160-ФЗ «О международном медицинском кластере», в нем и прописаны все преимущества. Так, на территории ММК действует уникальный правовой режим, позволяющий клиникам из стран ОЭСР работать по своим клиническим протоколам, применять препараты, не зарегистрированные в России (то есть их невозможно купить). Льготная арендная ставка позволяет участникам ММК инвестировать больше в развитие медицинской деятельности, образовательные и научные программы, а профессиональная команда Фонда ММК помогает участникам лучше интегрироваться, ознакомиться с особенностями российского рынка и спланировать свою работу еще до начала реализации деятельности конкретной клиники.

Кроме того, в кластере иностранные врачи могут вести работу без подтверждения диплома (процедура требует знания русского языка, что для многих иностранных специалистов является непреодолимым барьером), обучая российских коллег технологиям и методикам той страны, откуда они приехали. В ММК врач из страны ОЭСР может работать, не получая дополнительных разрешений на работу.

Также необходимо отметить, что Международный медицинский кластер активно поддерживается правительством Москвы, которое способствует реализации проекта. Говоря о медицинских исследовательских компаниях, в качестве преимуществ участия в проекте ММК дополнительно можно отметить доступ к инфраструктуре инновационного центра «Сколково», к технологиям его резидентов, современным лабораториям, стартапам.

Медицина в России и за рубежом

— Вы сотрудничаете сегодня с зарубежными медицинскими компаниями. Какие основные отличия в подходах вы могли бы назвать у зарубежных партнеров и у российских медицинских организаций?

— У зарубежных партнеров особенное внимание уделяется следующим составляющим работы. Во-первых, управление клиникой как организационной производственной системой, другими словами, медицинский менеджмент. В зарубежных странах абсолютное большинство руководителей клиник имеют управленческое образование, в то время как у нас главные врачи, как правило, являются практикующими врачами и не имеют надлежащего образования, знаний и мотивации в сфере управления.

Во-вторых, широкое внедрение стандартов качества и безопасности оказания медицинской помощи. В России по международным стандартам Joint Commission International (JCI) аккредитовано всего 4 клиники; для сравнения: в ОАЭ аккредитовано 216 организаций, в Турции — 44, в Испании — 29. Возможно, в ближайшее время количество клиник, заинтересованных в прохождении аккредитации по международным стандартам, возрастет — в Стратегии развития экспорта услуг до 2025 года существует раздел, посвященный медицине, а среди приоритетных задач — финансовая поддержка медицинских организаций на аккредитацию по JCI.

В-третьих, медицинский пациентоориентированный сервис. В России эта составляющая долгое время оставалась на периферии, в то время как в странах ОЭСР комфорту пациента придают большое значение. В этой области нам будет очень полезен зарубежный опыт стран, которые копили сервисную экспертизу десятилетиями.

— Есть ли что-то в организации зарубежной медицины, что однозначно неприемлемо «для нас»? Что в нашей медицине вызывает недоумение «у них»?

— Я бы не говорил о том, что что-то неприемлемо. Есть определенные различия в протоколах лечения, в организационных процессах, в сервисе. Так, например, в конце прошлого года мы организовали визит израильских медсестер из головной клиники «Хадасса» в НИИ им. Н. В. Склифосовского, чтобы оценить различия в функционале и процессах. Израильские специалисты отметили, что в их стране медсестра является человеком, который концентрирует на себе лечение пациента и знает все о его состоянии: врач не может зайти к пациенту на утренний обход без закрепленной за больным медсестры. Такое глубокое знание о пациенте невозможно без уделения достаточного количества времени общению с ним. Для того чтобы медсестра смогла оказывать эффективную и качественную помощь всем своим пациентам, нагрузка на персонал контролируется. Так, количество пациентов, приходящихся на одну медсестру, строго контролируется и зависит от отделения, например: в отделении пересадки костного мозга медсестра одновременно работает с тремя пациентами. Нагрузка на медицинский персонал каждого отделения определяется Министерством здравоохранения.

Кроме фиксированного количества пациентов, также зафиксировано максимальное количество рабочих часов — в Израиле по законодательству медсестра не может работать более 16 часов: нормированная смена длится 8 часов, в некоторых случаях медсестры могут работать до 12 часов, а с 12 до 16 часов — только с разрешения главной медсестры. Российские медсестры отрабатывают сутки, что не может не сказываться на эффективности их труда и безопасности совершаемых манипуляций. От российских коллег, кроме условий работы, израильские медсестры отличаются и более широким функционалом, а также большей ответственностью.

— В ваших планах — наладить технологические коридоры для экспорта российской высокотехнологической медицинской продукции за рубеж. У нас уже есть что-то, что может заинтересовать насыщенные и высококонкурентные иностранные рынки?

— В нашей стране много талантливых ученых, разработки которых могут заинтересовать иностранные компании. К примеру, в апреле 2018 года стало известно, что российский стартап по разработке медицинских экзоскелетов «ЭкзоАтлет» привлек $5 млн от южнокорейской компании Cosmo and Company Co. для выхода на международный рынок (в частности, для развития экспорта экзоскелетов в Европу). За первый месяц работы филиал продал в Южной Корее восемь экзоскелетов.

Популярностью пользуются и российские сервисы: ООО «Национальный БиоСервис» (НБС), потенциальный участник технопарка ММК, в 2019 году занял первое место в номинации «Экспортер года в сфере услуг» в категории «Малое и среднее предпринимательство». Премия учреждена правительством России и ежегодно присуждается организациям и индивидуальным предпринимателям, достигшим наибольших успехов в осуществлении экспорта несырьевых неэнергетических товаров, работ, услуг, а также результатов интеллектуальной деятельности.

НБС является первым в России широкопрофильным исследовательским биобанком и биосервисом, осуществляющим деятельность в строгом соответствии с высокими международными стандартами и принципами этики. Организация проводит работу по сбору, обработке, хранению и анализу биологических материалов исследовательского назначения, необходимых для разработки инновационных лекарственных препаратов и диагностических систем.

Мы хотим, чтобы таких ярких, успешных проектов становилось все больше, а для этого необходимо создать максимально комфортные условия, которые позволят ученым разрабатывать достойные технологии и выводить их на международный рынок, тем самым развивая экспортное направление.

Финансовый вопрос

— Получать медицинскую помощь по западным стандартам, а платить за нее по российским ценам — наверное, главная мечта отечественных пациентов. Но мы же понимаем, что чудес на свете не бывает. За счет чего стоимость медицинских услуг можно снизить до приемлемого для наших больных ценового уровня?


— Неподъемная стоимость услуг в клиниках кластера — не более чем миф: цены первого участника, израильской клиники «Хадасса», сопоставимы с ценами частных клиник Москвы. Консультации у израильских экспертов из головного госпиталя стоят дороже, но в этом случае у пациентов нет необходимости тратить деньги на перелет и проживание в другом городе. На эту часть затрат приходится внушительная сумма средств, ведь часто сложные случаи требуют присутствия в чужой стране месяцами. Клиники ММК готовы предоставить такой же качественный сервис с использованием инновационных препаратов и оборудования в Москве, позволив таким образом снизить стоимость лечения и не подвергать пациента дополнительным нагрузкам, связанным с длительными перелетами и нахождением в незнакомой стране.

— Не получится ли так, что ММК станет в конечном итоге медицинским кластером для супербогатых россиян, которые по каким-то причинам не могут выехать за рубеж?

— Кластер является платформой для развития современной медицины, он открыт и доступен всем. Безусловно, как организации, не работающие по ОМС, клиники ММК оказывают услуги на платной основе. Должен отметить, что расчетная стоимость услуг по ортопедии у наших потенциальных участников находится в рамках среднерыночных цен по Москве.

— Когда будет возможно лечение в клиниках ММК за счет страхового покрытия ФОМС? Как должна будет выглядеть процедура направления в ММК, чтобы получить страховое возмещение?


— При создании Фонда закладывалась идея постараться сделать инновационную медицинскую помощь доступной для широкого круга нуждающихся пациентов. В этом же заинтересованы наши коллеги-врачи во Франции, Израиле, Южной Корее. В частных беседах они высказывают намерение, чтобы их передовые технологии не были прерогативой лишь узкой прослойки платежеспособных пациентов. Однако такая возможность не предусмотрена последними поправками к закону ФЗ-160. Клиники-участники не работают по ОМС, возможно обслуживание по ДМС, частным платежам и направлениям от благотворительных организаций.

Подготовка медицинского персонала

— Вы потомственный врач, главный врач Республиканского онкологического диспансера. Как бы вы оценили современную российскую систему подготовки врачей по сравнению с советской и западной? Есть ли острая необходимость в ее реформировании?

— В настоящее время образование врачей находится в ситуации серьезных перемен. Была упразднена интернатура, по-новому определены возможности молодых специалистов в работе с пациентами. Медицинское сообщество в целях повышения эффективности подготовки выпускников к работе в системе здравоохранения поднимало вопрос об изменении государственного образовательного стандарта, увеличении времени на подготовку базовых профильных дисциплин на выпускных курсах.

В России есть очень хорошая база в виде знаний о фундаментальных науках. Но образование в России имеет больший теоретический уклон и более короткую программу ординатуры, чем в других странах — 6 лет общего образования и ординатура 2 года для большинства специализаций. В результате часто наши выпускники медицинских вузов не отличаются наличием серьезных, фундаментальных знаний, помимо этого, практическим навыкам уделяется ограниченное количество времени.

Сегодня ситуация меняется: активнее используются технологии симуляционного обучения, позволяющие отрабатывать практические навыки на роботах, реакция на препараты и манипуляции которых полностью соответствуют реакции человека. В Международном медицинском кластере есть симуляционный центр, регулярно используемый для обучения врачей: так, совместно с Российской медицинской академией непрерывного профессионального образования (РМАНПО) и ведущими медицинскими организациями планируется проводить тренинги на симуляционном оборудовании. Кроме роботов, в симуляционном центре есть виртуальные симуляторы по ряду хирургических процедур. Они оснащены компьютером, который при необходимости подсказывает врачу правильный способ выполнения процедуры.

Фиксируя действия врача, компьютер по завершении операции подводит итоги и показывает статистику, что позволяет разобрать с преподавателем все действия и ошибки. Создание тренажеров-симуляторов на базе технологий виртуальной реальности позволяет добиться хороших результатов: улучшить качество обучения врачей, сократить затраты на него и снизить количество врачебных ошибок.

За рубежом большая роль придается институту наставничества и регулярным тестированиям. Обучение достаточно жесткое, но и специалисты получаются высококлассные и высокооплачиваемые.

Если говорить про средний медицинский персонал, уровень квалификации российских медсестер напрямую связан с качеством начального образования и формального характера программы сертификации. Сфера ответственности среднего медперсонала в России гораздо уже, чем в других странах. Средний медперсонал выполняет только элементарную медицинскую работу, в то время как в странах ЕС он выступает в качестве незаменимых партнеров врачей. Российское образование среднего медицинского персонала также составляет 3 года, в центре внимания — теоретическая подготовка. Обязательная сертификация раз в 5 лет, формальное обучение и устаревший материал. Сравним с Германией: 3 года, 3500 часов теории, 2500 часов практической работы, а также доступ к разнообразным коротким программам, которые позволяют продолжать обучение и приобретать новые знания.

Что касается обучения среднего медицинского персонала, то в России чаще всего образование медсестры заканчивается училищем с дальнейшим посещением мероприятий для получения необходимых баллов НМО. Сравним с Израилем: там обучение медсестры делится на несколько степеней. Получение первой степени (бакалавриат) занимает 4 года, 2,5 года из которых — лекционные занятия, оставшееся время обучения занимают практические занятия в лечебных учреждениях, обучение основам этики и коммуникации с пациентами. После получения степени бакалавра медсестра может выбрать любое направление, в котором она планирует продолжать работать (интенсивная терапия, онкология, поликлинический прием и другие), но некоторые отделения требуют от сестринского персонала посещения курсов по специальности, которые длятся год. На этом образование медсестры не заканчивается: после курса специализации она может пойти в магистратуру, которая длится два года. Получение второй степени позволяет медсестре занимать более высокие должности, а также заниматься академической деятельностью. После магистратуры специалист может еще сильнее углубиться в научную деятельность и получить степень PhD. Более того, в прошлом году медсестра в Израиле впервые получила звание профессора.

— Не получится ли так, что с высокими медицинскими технологиями попросту некому будет работать?

— Говоря о новых технологиях, стоит отметить, что они меняют все сферы жизни человека, в том числе медицинское образование. Появляются инновационные технологии, расшифровываются геномы, появляются новые исследования о взаимодействии, например, белковых структур и так далее, а необходимость осваивать принципиально новые технологии рождает новые профессии: скажем, появляются врачи с IT-профилем.

Первый МГМУ имени Сеченова, один из наших образовательных партнеров, подготовил дорожную карту развития на 2018–2020 годы, в которой предусмотрел несколько новых направлений подготовки врачей, которые будут востребованы в будущем. Среди них названы сетевой врач (врач телемедицинских услуг), IT-медик, тканевый инженер и молекулярный диетолог.

Наблюдая за тем, с какой скоростью меняется мир, появляются новые технологии, мы начинаем понимать важность обучения новым возможностям диагностики и лечения. Недостаточно купить дорогостоящий аппарат — важно сформировать команду специалистов, которые могли бы правильно и максимально эффективно его использовать.

— Упрощенный механизм получения российского гражданства для врачей, прошедших подготовку в странах бывшего СССР, — это благо или зло для российской медицины?

— Безусловно, необходимо очень ответственно подойти к проработке этого вопроса, чтобы не закрывать дефицит кадров в сфере здравоохранения низкоквалифицированными специалистами. В то же время не стоит думать, что в странах бывшего СССР качество медицинской помощи на низком уровне. К примеру, белорусская система здравоохранения, по данным журнала The Lancet, в 2018 году по качеству и доступности медицины заняла 46-е место из 195 стран мира. Журнал составил соответствующий индекс качества, отобрав в качестве критериев 32 болезни/причины, из-за которых смерть не должна наступать при наличии качественной и эффективной медицинской помощи. Отметим, что медицина России заняла 58-е место.

С другой стороны, вариант привлечения иностранных работников является лишь временным решением, не исправляющим существующие проблемы, делающие профессию врача непривлекательной. Важно повышать имидж профессии, улучшать условия работы, предоставлять возможности для развития, чтобы у российских граждан был стимул и желание приходить в эту сферу деятельности.

Повышение эффективности работы

— Сейчас очень многие чиновники рапортуют о том, что зарплата врачей во исполнение указов президента выросла до уровня 60–70 тысяч рублей в месяц. На поверку выясняется, что оклады выросли незначительно, и для того, чтобы получить такие деньги, врачи вынуждены работать в 2–3 смены. На ваш взгляд, как нужно изменить систему здравоохранения в РФ, чтобы врачи перестали работать на износ?

— Одно из возможных решений повышения эффективности — расширение полномочий среднего медицинского персонала. Возвращаясь к опыту Израиля, стоит отметить, что медсестры взяли на себя больший объем работы как раз из-за нехватки врачей и, следовательно, их перегрузки. Медсестра может и должна быть активным участником лечебного процесса. Предоставление медсестрам более широких возможностей для развития, выстраивание внутренних процессов в медицинском учреждении, включая управление качеством и безопасностью медицинской помощи, позволит снизить нагрузку на врачей и улучшит внутренние процессы в медицинских учреждениях, а также повысит привлекательность этой профессии, что повлечет приток новых людей в нее.

И мы опять возвращаемся к вопросу об имидже профессии и условиях работы: молодые люди отказываются поступать в медицинские вузы, выпускники уходят в смежные сферы деятельности, а врачи уходят из клинической практики, потому что их не устраивают условия работы. Необходимо настоящее, не номинальное улучшение условий.

— Создание кластеров, подобных ММК, развитие негосударственной медицины и т.п. — все это вызовет дополнительный отток наиболее талантливых врачей из государственных медучреждений?

— Большая часть персонала в кластере — российские врачи и медсестры. У кластера нет цели переманить лучших врачей к себе — наоборот, мы хотим активно развивать российское здравоохранение, привнося в него лучшие практики из других стран. Работа с иностранными коллегами бок о бок позволяет опробовать все новые разработки, оборудование, понять, как выстроены медицинские процессы в других странах. И после такого опыта прийти в государственное учреждение на руководящие позиции и передавать опыт своим коллегам, мотивировать сотрудников и руководство на внедрение новых решений. И клиники пойдут на это — ведь с приходом иностранной медицины планка оказания качественных медицинских услуг становится выше, появляется здоровая конкуренция, способная ускорить развитие отрасли.

Беседовала Кристина Фирсова
Больше новостей: